Город Балашиха Московская область

16 сентября 1812 года территория современной Балашихи была оккупирована наполеоновскими войсками.

16 сентября 1812 года территория современной Балашихи была оккупирована наполеоновскими войсками.
16 сентября 1812 года территория современной Балашихи была оккупирована наполеоновскими войсками. Это даже были не французы - немцы, испанцы, вюртембержцы, поляки из отряда дивизионного генерала графа Мишеля Клапареда. В тот день они миновали Горенки, Леоново, прошли по мосту через реку Пехорку и сделали привал на пути в уездный Богородск - в селе Пехра-Яковлевское.

Оккупанты причинили огромный ущерб усадьбам, ныне находящимся на территории городского округа Балашиха. Особенно нагло враги хозяйничали в Горенках. О тех событиях подробно писала М.А.Коноплина в воспоминаниях под названием «Французы в Горенках» в книге Т.Толычева «Рассказы очевидцев о двенадцатом годе», увидевшей свет в 1872 году. Барышне в 1812 году было 14 лет, и она изложила свои воспоминания о грабежах французских солдат в Горенках.

В те годы Горенки славились на всю Россию своим ботаническим садом. В конце 18-го века здесь, на территории 750 гектаров, разбили декоративный парк в английском пейзажном стиле, возвели оранжереи и трехэтажный дворец, где хранились колоссальная библиотека, коллекции семян и гербарий.

Коллекции создавали профессионалы. Главные из них – директор аптекарского огорода в Москве Ф.-Х.Стефан, выпускник университетов Кенигсберга и Лейпцига И.И.Редовский и Ф.Б.Фишер, доктор медицины из Халле, впоследствии – директор Императорского ботанического сада. По данным каталога 1812 г., в Горенках находилось до 7 тысяч видов растений, многие из них были настоящими раритетами. Не менее ценным считался гербарий Горенок, число видов в котором достигало 10 тысяч.

После того как захватчики нагрянули в усадьбу, известные на всю страну сады и дендрологический парк в Горенках были вытоптаны и разорены. А вот теплицы и оранжереи по большей части сохранились. Хотя, как пишет Юрий Тынянов в книге «Пушкин», владелец Горенок граф Разумовский осенью 1812 года находился в жесточайшей хандре и гневе: «Нынче он получил известие от своего ученого садовника Стевена, сын коего, по его рекомендации, воспитывался в лицее: вюртембержцы из Наполеоновых войск налетели на Горенки и ограбили дочиста. Садовода угнетало, что сделали это не безбожные французы, а именно вюртембержцы. Как бы то ни было, все в Горенках было перебито, разрушено и вытоптано, и только выкуп, предложенный садоводом, заставил победителей покинуть сады».

А вот тайный советник и статс-секретарь Государственного совета Алексей Николаевич Оленин в своих записках «Собрание разных происшествий, бывших в нынешней войне с французами и кампании со вступления их в пределы Российские, то есть с июня 1812 по декабрь того же года» рассказал о том, как оккупанты расправлялись с русскими патриотами. Он пишет про трагическую гибель старост села Горенки от рук французов: «Содрание кожи с некоторых старост за то, что защищались; между прочих у гр. А.К.Разумовского».

Главный дом усадьбы был разорен. Мародёры разрушили и горенскую церковь, впоследствии так и не восстановленную. После войны владелец усадьбы граф Разумовский отказался от реконструкции Горенок и перенес свою подмосковную ближе по Владимирке в Москве, в соседнее село Перово.

Отечественная война 1812 года коснулась и Никольско-Архангельского. Здесь от рук захватчиков сгорел так называемый «Розовый дом» владельца усадьбы князя Ю.В.Долгорукова.

Не лучшая участь ждала и Пехра-Яковлевское. В течение последующих двух недель с момента занятия усадьбы неприятелем в ней случился пожар. Но она пострадала всё же меньше, чем Горенки, и после окончания войны была полностью восстановлена.

Осенью 1812 года пожар охватил Щитниково – ныне квартал городского округа Балашиха на Щёлковском шоссе. Всего сгорело 48 крестьянских изб. Погорельцы нашли временный приют в соседних владениях князя Трубецкого – в Гольянове, Лукине и Абрамцеве. Как пишет историк А.В.Бугров, страшное бедствие списывали на французских мародеров, грабивших окрестные усадьбы и деревни в поисках продовольствия.

Уже после войны, в 1813 году, владелец местных земель князь Иван Николаевич Трубецкой подал «Объявление» московскому уездному предводителю дворянства, и в нем описал ущерб, причиненный имениям. Отчего «от разграбления осталось у самого малого числа у целых семейств по одной лошади и по одной рогатой скотине, а у большей части и сего малейшего количества нет». Трубецкой был вынужден просить московского уездного предводителя дворянства о ссуде на поправку дел имения. Как пишет А.В.Бугров, «Трубецкие, привыкшие жить небезбедно, были весьма озабочены тем, что за 1812 г. крестьяне не заплатили и третью долю оброка».

А вот что вспоминал о тех днях протоиерей Иван Стефанович. Он совершал 14 сентября службу в московском Успенском соборе, когда в него ворвались французы. Те сорвали с батюшки ризы и отрубили палашом ухо. Придя в себя, святой отец решил бежать и отправился с семьей по Владимирке в село Бисерово Богородского уезда, где у жены жили родственники.

- Я надеялся, что здесь с любезной мне семьей буду препровождать время покойно, но сверх нашего чаяния совсем противное случилось, - вспоминал он. - Враги, как бы вслед за мной, целой дивизией со всеми военными орудиями вошли в Старую Купавну, которая от нашего жилища отстояла не более трех верст. Французы, решив перезимовать в Старой Купавне, начали делать всюду по окрестностям разъезды для добычи провианта и фуража. Страх от сих беспокойных и опасных соседей принудил нас из селения Бисерово перебраться в леса, которые были непроходимы, и в которые французы вступать очень опасались. В этих лесах мы ждали, претерпевая частью голод, частью холод до того времени, как неприятель, оставив Бисерово, выступил из Купавны в Москву.

Добрались захватчики и до усадьбы Троицкое-Кайнарджи, украшением которой был «потешный» деревянный дворец в восточном стиле с зубчатыми башнями, где в своё время несколько дней гостила Екатерина Великая. Вокруг него в парке были устроены позиции для показательного сражения.

Дворец изображал турецкую крепость. Этот самый «потешный дворец» и был разграблен и сожжен французами в сентябре 1812 года.

Пострадали и соседние с Балашихой деревни и сёла. Вот что писал после окончания боевых действий приказчик имения Гребнево (Щёлковский район) Иван Саламатов владельцу села князю А.М.Голицыну: «Церковь же нашу всю разбили и въезжают прямо на лошадях в нее, престол и жертвенник сбиты, а образа разбросаны. К нещастию нашему и в селе Гребневе остается нам очень мало убежища, потому что французы из Москвы за грабежом наезжают человек ста… А с другой стороны, по Владимирской дороге, уже заняли и Лосиную казенную фабрику (ныне город Лосино-Петровский) верстах в десяти отстоящую от Гребнева, но нам разграбленным укрытца более некуда».

И подобное творилось по всей округе. Подумайте только – в Богородском уезде неприятель спалил дотла 267 домов! Вот тогда и повалил местный люд в партизаны.

... По приказу Наполеона 19 октября армия из Москвы двинулась по старой Калужской дороге. А уже 23 октября Владимирское ополчение под начальством князя Голицына из Покрова через Богородск, разорённые, но непокорённые Пехра-Яковлевское и Горенки, прибыло в Москву. Так завершилось французское нашествие.
265 просмотров

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!